Окончен первый этап дела «Нового величия». Суд назначил почти те же сроки, что запрашивало обвинение: Руслан Костыленков получил 7 лет колонии (запрашивали 7,5), Вячеслав Крюков – 6 лет колонии, Петр Карамзин – 6,5, Дмитрий Полетаев – 6 лет условно (запрашивали 6,5 условно), Максим Рощин – 6,5 условно, Мария Дубовик – 6 лет условно, Анна Павликова – 4 года условно. Если сравнить с аналогичным делом «Сети», нельзя не заметить, что сроки наказания в разы меньше, а некоторые фигуранты осуждены условно. Может ли защита принять такую ситуацию? Конечно же, нет.

Защита с первых дней расследования заявляла, что в группу молодежи были внедрены люди, работавшие в качестве провокаторов (агенты под прикрытием), и только после этого их безобидная жизнь изменилась и начала приобретать признаки организации. Налицо случай провокации преступления, действия молодых людей необоснованно криминализированы. Дела «Нового величия» просто не было бы без действий и активной роли агента, действующего под прикрытием. В этом случае не может быть признано преступление – а значит, не должно быть и наказания.

Мы опирались на позицию Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) и исходили из следующих критериев.

Первый: наличие объективных подозрений. Молодые люди без криминального прошлого встречаются в разных местах – в McDonald’s или KFC обсуждают самые разные вопросы жизни, в том числе острые проблемы, примеры социальной несправедливости, нарушения, допущенные властями. Отношения молодых людей не носят устойчивого характера, в переписке их нет ничего противоправного. Доказательств, что до появления агента под прикрытием кто-то из них участвовал в преступной деятельности или был предрасположен к совершению преступления, в деле нет.

Второй: основание для проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Закон «Об оперативно-розыскной деятельности» исходит из того, что оперативно-розыскные мероприятия (ОРМ) можно вести при наличии хотя бы признаков приготовления к преступлению. Закон прямо запрещает оперативникам подстрекать, склонять, побуждать к совершению противоправных действий. В деле «Нового величия» на вопросы защиты об основаниях для ОРМ свидетели-оперативники отвечали, что информация имеется, а источников ее не называли: засекречены. Но судебное следствие должно было удостовериться, что правоохранители до начала ОРМ убедились: группа лиц занимается созданием экстремистского сообщества или готовится к этому. В деле таких сведений нет, следовательно, оснований для ОРМ не было, а значит, действия оперативников провокационны.

Третий и главный критерий: активность роли лица, действующего под прикрытием.

В негласной операции расследование должно вестись в основном пассивным способом, считает ЕСПЧ: исключено любое поведение, которое может расцениваться как давление. Но как расценить настойчивость провокатора, с которой он убеждал несовершеннолетнюю девушку оставаться в группе, когда она решила покинуть ее? Как изощренный цинизм и преступное вовлечение несовершеннолетней в деятельность, которое он сам же считал неправомерным?

В деле «Нового величия» главную роль, по мнению защиты, сыграл именно человек, работавший под прикрытием, – Руслан Д., он же Данилов, он же Константинов, а в ходе судебного процесса стало известно, что его зовут Раду Зелинский.

Именно после внедрения Руслана Д. в декабре 2017 г. и благодаря его усилиям появились внешние атрибуты того, что впоследствии назовут экстремистской организацией: офис, снятый и оплачиваемый провокатором; учредительные собрания, которыми стали называться встречи ребят; протоколы собраний; устав; комментарии к уставу; денежные взносы; «отделы», искусственно созданные, – в каждом состоял один человек; тренировки; принтер, чтобы размножать некие «агитационные материалы».

Засекреченный свидетель «Константинов» подтвердил в суде, что именно он разработал форму протокола собраний «Нового величия» и составлял их; нашел офис и платил за его аренду; изготавливал листовки; оплатил домен для сайта «Нового величия»; написал план закупок противозаконных вещей после собрания и этого плана никто, кроме него, не видел; создал сайт, чтобы нанять информаторов; писал комментарии к уставу «Нового величия», где были указаны обязательные меры исполнения; вел видео- и аудиозапись бесед с участниками организации; зачитал на собрании идею купить оружие и взрывчатку; мог лично вынести решение об исключении участника организации и проч. Все это свидетельствует о явно непассивной роли агента под прикрытием в «Новом величии». «Константинов» фактически признался в суде в провокации: моделировал условия, чтобы поймать молодых людей на преступлении и сдать их правоохранителям.

В суде получены и прямые доказательства связи «Константинова» с правоохранительными органами.

Наконец, когда интерес молодых людей к собраниям стал заметно падать, Раду Зелинский сдал «Новое величие» правоохранителям, торопясь успеть, пока группа не развалится окончательно, чтобы не упустить возможности привлечь их к уголовной ответственности. Подлейшее дело.

Полицейская провокация налицо! То, о чем мы догадывались, подавая первые жалобы на стадии следствии, подтвердилось в ходе судебного процесса – благодаря тому, что суд под председательством федерального судьи Маслова удовлетворил несколько ходатайств защиты. В судебном заседании были допрошены свидетели, с помощью показаний которых защита шаг за шагом разрушала легенду правоохранительных органов. Еще большего результата можно было бы достичь, если бы суд удовлетворил и другие ходатайства защиты – в частности, об истребовании важнейших доказательств.

Но стало очевидно, что далеко не все было во власти самого суда. Например, ни один из вызванных судом свидетелей – понятых не явился в зал заседания, а без этого протоколы следственных действий нельзя было считать достоверными.

Теперь предстоит исчерпать все средства правовой защиты в России и, если справедливость не будет восстановлена на национальном уровне, обратиться в ЕСПЧ.

Цель преследования наших подзащитных, цель всего этого дела – снизить общественную активность молодежи, запугать ее и в целом россиян. Даже в судебном заседании применялись методы запугивания: с самого начала процесса в зале суда находились грозного вида собаки. На требования защиты удалить собак, которые дышали нам буквально в спины, суд отвечал, что этот вопрос от него не зависит.

Кто же в действительности командовал процессом?

Авторы - адвокаты Марии Дубовик